Елена, 31 год

Пишет интернет-журнал о Минске CityDog.by

Елене 31 год, она родилась в Минске, но все детство провела в Гомельской области. По меркам социума она успешная, уверенная в себе девушка, которая отлично реализовалась в карьере. Но, рассказывая свою историю, Елена все еще пытается спрятать слезы: она по-прежнему сомневается, готова ли «маленькая девочка со шрамом», которая до сих пор живет внутри нее, показать себя обществу.

Елена еще не готова к портрету, поэтому мы сфотографировали ее в профиль.

«В 16 мне сделали неудачную коррекцию носа, после которой я чудом проснулась»

– О том, что я родилась с диагнозом «расщелина верхней губы и нёба», моя мама впервые узнала в родильном зале. Из маминых рассказов я знаю, что первое время ей даже не хотели меня показывать. В те годы еще не было УЗИ, поэтому мой диагноз стал для нее шоком. Никто толком не мог объяснить, как должно проходить лечение, возможно ли это исправить и как я буду выглядеть после всех операций.

Мое лечение проходило поэтапно. Какие-то операции просто невозможно сделать в раннем возрасте, пока не сформировалась челюстно-лицевая область. Первая пластика по коррекции губы прошла, когда мне было 3 месяца. Из осознанного возраста помню еще 5 операций. Последнюю я пережила, когда мне было 20 лет. Все можно было закончить намного раньше, но так случилось, что в 16 мне сделали неудачную коррекцию носа, после которой я чудом проснулась. После этого опыта я еще долго не решалась на исправление врачебной ошибки – страх не проснуться был сильнее.

Сейчас я прекрасно понимаю: лучших результатов уже не будет. Да и многие хирурги подтвердили: коррекция шрама может только усугубить ситуацию. Поэтому с операциями покончено – я такая, какая есть.

Елена признается, что у нее нет жестких историй про буллинг в школе, но единичных случаев в жизни всегда хватало.

– Помню, как в 12 мы поехали с мамой в Питер. В метро напротив нас сидели молодые девушки, которые, не стесняясь, показывали в мою сторону пальцем и громко смеялись. Видимо, их друг, который стоял впереди, держась за поручень, не поддерживал их реакции и постоянно пытался закрыть меня собой.

С другой стороны, родители всегда относились к Елене с позиции «с тобой все нормально, ты обычный ребенок».

– Но по факту это не так, – уверена Елена. – У меня была потребность в разговорах и прямой коммуникации. Я хотела понять, что со мной произошло и почему именно со мной.

В детстве я часто спрашивала родителей: «Почему вы не отдали меня в детский дом?» А они, недоумевая, отвечали: «А почему мы должны были это сделать?» И только сейчас я понимаю: этим вопросом я вызывала родителей на разговор, вот таким обходным путем просила их поговорить со мной на эту больную тему. В итоге с огромным списком вопросов о своей жизни и будущем я справлялась в одиночку и, честно говоря, продолжаю справляться до сих пор. В глубине души я мечтаю о серьезном и душевном разговоре с мамой.

«В кресле у психолога оказалась маленькая девочка со шрамом на лице»

Про свои переживания и эмоции Елена не рассказывала родителям – ей казалось, что маме и без того непросто, а тут лишние вопросы о туманном будущем.

– Свой путь я начала совсем с другой истории. Пару лет назад обратилась к психологу с проблемой в отношениях – наверное, это самый частый запрос к таким специалистам, – впервые за долгое время на лице Елены появляется улыбка. – Болезненные отношения очень затянулись, и я не прекращала страдать, поэтому мне захотелось во всем разобраться. Уже после первого сеанса я поняла, что со всей своей серьезностью, взрослостью и самостоятельностью в кресле у психолога оказалась маленькая девочка со шрамом на лице. С того момента началась проработка детской травмы. За полтора года работы я прошла через слезы, страх, отчаяние и стыд, море стыда.

В отношениях я постоянно куда-то проваливалась, часто испытывала стыд и совершенно не могла дать определения своим чувствам. Периодически слышала от партнеров о том, какая я холодная и отстраненная. И только у психолога выстроила четкую взаимосвязь между детскими переживаниями и проблемами в личной жизни. Оказалось, что во всех отношениях у меня была избегающая позиция, а многие свои комплексы я выстраивала через призму «потому что он такой».

Например, в 19 за мной ухаживал молодой человек и относился ко мне так, как никто и никогда больше. Но отношения построить не получилось. Мне понадобилось более 10 лет, чтобы пришло осознание: я настолько не принимала себя, что поверить в то, что меня любят, оказалось невозможным.

Я благодарна психологу, ведь за 30 лет у меня наконец появилось место, где я могла показывать и проживать все свои накопленные эмоции. Когда о своих проблемах говоришь с друзьями, то можешь слышать «не переживай», «это все ерунда», «все в порядке». Не скажу, что со стороны друзей это обесценивание чувств, – скорее, я не могу до конца высказать всю свою боль. А это очень важно, особенно когда она копится годами, перерастая в перманентное чувство стыда.

В подростковом возрасте я вообще не осмеливалась поднимать эту тему даже с близкими подругами. И только по наставлению психолога у меня появилось «домашнее задание» – всерьез обсудить эту тему со своей близкой подругой. Было сложно, ведь позвонить тому, с кем дружишь уже 20 лет, оказалось непростой задачей. Я долго собиралась с мыслями. Но на деле все получилось наоборот, мои близкие оказались очень открытыми к разговору. Просто в моем стыде было много энергии и комплексов, которые закрывали мне глаза.

Принятие для меня – это осознание простой мысли: так вышло, и в этом никто не виноват. У меня есть только два пути: осознать проблему и радоваться жизни или концентрироваться на проблеме, пропуская саму жизнь.

 «Мечтаю вести терапевтические группы для родителей»

В феврале наша героиня узнала об инициативной группе в Viber «Улыбки наших зайчиков», которую создала белоруска, у которой родился ребенок с похожим диагнозом. Группа была придумана специально для тех, кто ищет поддержку. Несмотря на все достижения медицины, про диагноз «Расщелина губы и нёба» белорусским врачам известно мало. Сегодня все этапы лечения проходят намного мягче и быстрее, не оставляя видимых шрамов или дефектов речи.

– Подписавшись на группу «Улыбки наших зайчиков», я по-новому взглянула на свою маму и ее переживания, – рассказывает Елена. – В группе общается много родителей. Они делятся своими чувствами, тревогами и сложностями. Будучи ребенком, я даже не подозревала, каково было моей маме. А сейчас я вижу ситуацию с двух абсолютно разных сторон; правда, название у ситуации одно – «расщелина губы и нёба».

Параллельно с основным образованием редактора Елена отучилась на психолога. И сейчас всерьез задумалась над терапевтической группой для мам, у которых родились дети с расщелинами.

– Родителям тоже нужна помощь, ведь в такой ситуации они полностью растворяются в детях, забывая о себе, своей боли и стыде. Главное – чтобы мамы не оставались наедине с собой горько плакать на кухне, а умели говорить и проговаривать ситуацию, общаться на эту тему со своими детьми, врачами, подругами.

В этой истории важно и то, насколько родитель принимает своего ребенка. Необходимо осознавать, где операция действительно необходима (по медицинским или эстетическим показаниям), а где это погоня за идеалом, которого достичь невозможно. Нужно разговаривать со своими детьми – возможно, ребенок принял себя раньше, чем родитель, а значит, можно обойтись без очередного наркоза. Это тонкая грань, которую сложно отследить, но нужно пытаться.

Источник https://citydog.by/post/ulybki-zaichikov/

0

Александра и Артем

Пишет интернет-журнал о Минске CityDog.by

Сегодня мы встретились с минчанкой Александрой. Ее сыну Артему поставили диагноз «расщелина губы, мягкого и твердого нёба». Мальчику дали инвалидность, он уже пережил несколько операций, но впереди еще долгая реабилитация с логопедом и куча сложностей. Справляться с ними Александре и ее мужу помогает сообщество таких же родителей, которое они сами создали в вайбер-чате.

«Кому-то предлагают сделать аборт, а кому-то – оставить ребенка прямо в роддоме»

Артем – второй ребенок у Александры, ее дочери 5 лет – она здорова и ходит в детский сад. О том, что у Артема расщелина губы и нёба, Александра узнала на 23-й неделе беременности – во время второго УЗИ. Об этом диагнозе маме сказали не сразу, для начала попросили немного погулять по лестничному пролету больницы.

– Так получилось, что во время УЗИ Артем все время отворачивался и было сложно что-то рассмотреть. Но я почти сразу все поняла по реакции врача. Мне ничего не сказали, просто попросили погулять по лестничным пролетам больницы – это могло помочь Артему повернуться на другой бок. А когда УЗИ повторили через 15 минут, мне сообщили: «У вашего ребенка расщелина губы и нёба».

У меня был шок. В такие моменты в голове только один вопрос: «Почему со мной и моим ребенком?» Врачи меня не пугали, даже наоборот – успокоили и объяснили, что после рождения можно сделать несколько операций, и все будет хорошо.

Но, думаю, нам просто повезло. Сейчас я общаюсь с разными родителями – у каждого своя история, которая зависит от врачей: кому-то после УЗИ предлагали сделать аборт, мол, зачем вам такой проблемный ребенок, а некоторым предлагали вообще оставить ребенка в роддоме, все по той же причине. Для меня это дико, ведь наши дети такие же, как и все, разница лишь в том, что нам нужно пережить несколько операций и пройти правильную реабилитацию.

После УЗИ Александру отправили в РНПЦ «Мать и дитя» для генетического анализа и дополнительного исследования. Расщелина – это генетическое заболевание, но, чтобы исключить и другие хромосомные «ошибки», необходим анализ.

Других заболеваний и нарушений у Артема не нашли, поэтому маму просто отправили домой, предупредив заранее, что в дальнейшем у ее сына могут быть проблемы с речью или слухом.

– Расщелина губы и нёба – не самый простой диагноз. Пока ребенок не родится, сложно понять, что именно у него за расщелина. Если губы, твердого и мягкого нёба, то, скорее всего, будет несколько операций по пластике, а в ходе взросления могу возникнуть сложности со слухом из-за того, что какое-то время нёбо было открыто и туда попадал воздух. Все это можно вылечить, нужно только время и терпение.

Как только моему будущему ребенку поставили диагноз «расщелина», я начала много гуглить: фото, которые открываются по этом запросу, очень жуткие, их просто невозможно смотреть. Но врачи меня успокаивали и объясняли, что все будет хорошо, за что я им очень благодарна. Они открыли мне глаза, после чего я спокойно отходила всю беременность.

А мой муж просто золотой – он поддерживал меня на всех этапах и постоянно повторял: «Каким бы ребенок ни родился, он в любом случае наш и мы его уже любим».

«Когда Артем родился, мне было страшно на него смотреть и брать в руки»

– Артем родился с полным набором: левосторонняя сквозная расщелина губы, твердого и мягкого нёба и альвеолярного отростка. То есть у сына полностью не было мягкого неба (оно идет следом за твердым нёбом и находится как раз там, где язычок. – Ред.), а твердое нёбо было разорвано полосочками.

Когда Артем родился, мне было страшно на него смотреть и брать в руки. Но я быстро пришла в себя и уже на следующее утро кормила сына. Врачей я предупредила заранее, чтобы Артему не ставили зонд для питания – для таких детей придумана специальная бутылочка Хабермана.

Все восемь суток в роддоме у нас с Артемом была борьба за вес. У сына был сосательный рефлекс и желание есть, но сосать было сложно. А когда нас выписали домой, все стало намного лучше – родные стены помогали.

Следующие пять месяцев Артема готовили к операции: следили за его весом, сдавали анализы и проверяли общее состояние, ведь ему предстоял общий наркоз. Первая пластика губы с таким диагнозом делается в первые 3–6 месяцев, иначе поздно.

Первая пластика закрыла Артему губу и нос. Но сразу после реабилитации началась подготовка ко второй пластике, и уже в 1,5 года Артему закрыли десну, твердое и мягкое нёбо.

– Такие операции делаются за счет срезанных тканей со щек или десны, а если расщелина очень большая, ждут, пока у ребенка нарастет нужное количество тканей. То есть никаких имплантатов для таких операций не предназначено.

В дальнейшем могут быть еще операции – все зависит от того, как ткани будут срастаться. Если нёбо разойдется опять, операцию сделают повторно. Но многое зависит от реабилитации: первый месяц только мягкая пища и никаких твердых игрушек. Приходится очень внимательно смотреть за ребенком, ведь, сами понимаете, дети все тянут в рот.

На днях у нас снова прием у врача: у Артема стали лезть зубки, а некоторые начали пробиваться в самом нёбе. Говорят, что это не страшно – просто «лезут» остатки. Но такие вопросы решаются, опять же, у хирургов и ортодонтов, в крайнем случае может понадобиться костная пластика. Но с этим вопросом нам только предстоит столкнуться. Сейчас я мало представляю, что нас ждет впереди.

«Одно занятие с логопедом стоит 30 руб., а заниматься нужно годами»

Помимо операций, детям с расщелиной губы и нёба нужны занятия у логопеда, причем чем раньше, тем лучше. Но, по мнению государственного логопеда, для 1,5 лет у Артема речь только появляется – и это нормально. Что будет дальше – никто не знает, маму просят приводить сына позже. Александра обеспокоена этим вопросом, потому что даже платные специалисты отказываются с ним работать.

– Таким детям нужен логомассаж и массаж нёба, чтобы разрабатывать и тренировать мышцы. И лучше делать это уже сейчас, но мне кажется, что таких специалистов у нас нет. В основном я сталкиваюсь с обычными логопедами, которые соглашаются на общий массаж без нёба и готовы работать только с детьми старше 2 лет.

Из всех возможных вариантов в Минске я пока нашла только одну специалистку, которая согласилась позаниматься с Артемом, и то для нее это будет первый опыт. Но мне как маме не хочется таких экспериментов для ребенка, все-таки занятия не из дешевых – 30 руб.

Занятия можно делать курсами: 10 сеансов каждые 2 месяца. При этом длиться такая работа с логопедом может годами, пока не будет улучшений. Когда мой муж услышал цену, у него округлились глаза. Еще бы, где взять столько денег? Государственные логопеды отказываются заниматься с такими маленькими детьми, к тому же и массаж не делают. А детям с расщелиной это просто необходимо.

По направлению врачей мы ездили и в Центр коррекционно-развивающего обучения и реабилитации. Но там нам ответили прямо: «С такими детьми мы занимаемся, но можем взять только тяжелые случаи. А ваш ребенок не требует особого внимания». Для меня это спорное заявление, но с ним я ничего уже сделать не могу.

Я просто понимаю, что если мы сами не оплатим занятия для сына, то потом просто будет поздно. В нашем случае время – главный ресурс.

Еще во время беременности у Александры было много вопросов, на которые она искала ответы. Так наша героиня познакомилась с несколькими родителями, и они начали общаться в вайбере. А потом Саша поняла, что нужно создавать сообщество, где белорусские родители смогут общаться и делиться опытом. В России есть форумы и сайты для таких родителей и детей, а в Беларуси не было ничего.

«Операции бесплатные, но не все врачи хотят выписывать направления»

По Закону о здравоохранении детей с расщелиной оперируют бесплатно. Для этого нужно быть гражданином Республики Беларусь и получить направление от врача. Закон дает и право выбрать врача – например, хирурга, – но для этого нужно новое направление. По словам Александры, им просто повезло и в направлении им не отказали.

– Сейчас я часто общаюсь с родителями, у которых детки с таким же диагнозом, как и у Артема. Так вот они рассказывают, что не все врачи хотят выписывать направление. Вот и получается, что за каждую операцию они вынуждены платить от 300 руб.

И таких нюансов очень много. Оказывается, детям с расщелиной положена инвалидность, но врачи об этом не всегда говорят. Мне, например, об этом сказала медсестра. Даже не сказала, а просто спросила между прочим: «А вы будете оформлять инвалидность?»

Об этом я ничего не знала, поэтому начала задавать вопросы. Мы, конечно, оформили документы, ведь это хоть какая-то финансовая поддержка. А она важна – с учетом того, что многое из реабилитации нужно оплачивать самостоятельно: тот же логопед, специальные бутылочки для кормления и так далее.

Бояться этого не стоит, потому что с возрастом инвалидность снимают. Но, опять же, лучше это сделать после 18 лет, потому что в старшем возрасте может возникнуть потребность в дополнительной пластике – вдруг швы будут неудачными. А все, что касается пластики, не обусловленной медицинскими показаниями, нужно оплачивать самостоятельно.

Сегодня в вайбер-чате «Супер мамочки и папочки», которое создала Александра со своим мужем, уже более 150 участников со всей Беларуси. У кого-то родились дети с расщелиной, кто-то пережил в детстве не одну пластическую операцию и теперь ему не с кем поговорить об этом. Есть и те, кто не участвует в обсуждении вопросов, а просто читает переписку: «так легче осознать, что ты не один».

– Создать общий чат для всех предложил мой муж, – говорит Александра. – И, как только мы решились на этот шаг, сразу стало легче. Во-первых, ты понимаешь, что не один, а во-вторых, перенимаешь опыт других родителей, обмениваешься контактами специалистов.

После общения с другими родителями ты понимаешь самое главное: расщелина – это не приговор.

Сегодня самые активные родители из вайбер-чата решили зарегистрировать Республиканское общественное объединение «Улыбки наших детей». По законодательству, в состав учредителей должно входить 50 человек, но пока на этот шаг решились 43 родителя. Основная цель – помочь еще не родившимся детям.

– Мы думали, что создать объединение будет проще, но страшного в этом тоже ничего нет. Сейчас собираем подписи по всей республике, чтобы найти необходимое количество учредителей. По сути, учредители ничего делать не должны, просто мы решили сразу создать республиканское объединение, чтобы помогать родителям по всей стране, поэтому и требования к регистрации более масштабные.

Какое-то время мы даже раздавали листовки в поликлиниках, просили врачей рассказывать о нашем сообществе родителям, но многие нам отказывали. Однако мы продолжим над этим работать, потому что наше объединение направлено и на работу со специалистами.

А еще мы сейчас готовим сайт, где будет вся необходимая информация для родителей. Кроме этого, к нам подключилась одна мама, которая уже много лет живет в Америке. Так вот она помогает с передачей разных приспособлений для детей с расщелиной, ведь в Беларуси фактически ничего не найти.

– Информации о диагнозе «расщелина губы и нёба» в Беларуси очень мало. Да, мне попались хорошие врачи, которые успокоили и все объяснили. Но я столько раз слышала совсем другие истории. Одной девушке советовали делать срочный аборт, из-за чего она впала в глубокую депрессию и решила: если и оставит ребенка, все равно любить его не будет. В итоге, когда родился ребенок, у него была только расщелина губы, а это всего лишь одна небольшая пластическая операция. И все.

После этой истории мы точно поняли, что регистрацией объединения сможет сдвинуть ситуацию с мертвой точки. Только так мы сможем собрать специалистов, консультировать других родителей и помогать в решении всех вопросов. И главное – поддерживать морально.

Сегодня родителям нужна самая разная помощь, в том числе и в регистрации Республиканского общественного объединения «Улыбки наших детей». Если вы готовы помочь им, обращайтесь по телефону +375 44 796 24 57 или пишите в вайбер.

0

Денис Дорохов: «Шутки про себя сам и пишу»

Участника команды КВН «Сборная Камызякского края», ставшей в прошлом году чемпионом Высшей лиги, Дениса Дорохова узнают по колоритным усам. Несколько лет назад во время репетиции к игре Денис отыгрывал персонажа, который должен был быть более взрослым. Он взял маркер, нарисовал себе усы и спросил: «Вот так я выгляжу взрослым?». Все шутки про себя Денис, в основном, и придумывает сам. Сейчас сценический образ «фрика» его не смущает, но в детстве Денис переживал из-за смешков в свой адрес. Недавно он вошёл в Попечительский совет нового благотворительного фонда помощи детям с физическими недостатками «Безразличия. Нет». Денис родился с расщелиной губы и не понаслышке знает о проблемах таких детей.


Обладатель звания короля Астраханского КВНа и актёр скетч-шоу «Однажды в России» Денис Дорохов о себе в КВНе, жизни и благотворительности.


— В КВНе, по вашим словам, вы оказались за долги. Задолжали кому-то хорошего настроения?

— Теперь это, видимо, будет меня преследовать (смеётся). А ведь наш куратор Артём Усов предупреждал… Этим словам уже много лет. На том интервью я старался дать смешной ответ на каждый вопрос, отнёсся к нему очень несерьёзно. Конечно, в КВН я попал по-другому. В Астрахани поступил в политехнический колледж, и в «день первокурсника» увидел, как выступает команда КВН колледжа. До этого я смотрел КВН только по телевизору, а тут он совсем рядом, на сцене колледжа. И в зале была настоящая истерика. Но команда состояла из пятикурсников, и они искали себе замену. Мы с другом пришли на «кастинг», было это 2002. С тех пор я на год максимум уходил из КВНа, и то параллельно где-то он шёл для меня. Это неотъемлемая часть моей жизни.

— Помните своё первое выступление?

— Конечно! Астраханский театр юного зрителя, много народа. Очень волновался. Мои родители сидели в зале, мама сказала, что у меня даже вены набухли. Но всё прошло хорошо. Из меня тогда сделали, что называется, «фрика», образ постепенно «приклеился».

— У вас действительно самый запоминающийся образ в команде. Такие «фрики» очень украшают выступления, придают изюминку. Но необидно, что в этой роли оказались именно вы?

— Честно скажу, до сих пор иногда проскальзывают мысли, что, может быть, я неправильно себя позиционирую. Но, с другой стороны, мне весело. Большинство шуток для себя и про себя я пишу сам, высмеивая что-то в себе. Мне хотелось, чтобы люди смеялись. И потом, они же не просто так смеются, а в нужных местах. Смех продлевает жизнь… Даже если не брать эту философию, смех помогает забыть о каких-то своих личных проблемах, расслабиться, перезагрузиться. И если у меня получается это делать и помогать людям в какой-то степени, то я в этом вижу только плюсы.

— По Жванецкому, «лучше пусть надо мной смеются, чем плачут»?

— Да-да, это факт! Комедия, юмор, я думаю, в нынешнее время очень важны. А серьёзные роли… Думаю, они тоже будут. Я к этому иду, начал учиться. Уже три месяца учусь в театральной школе. Мотиватором был Аль Пачино. Представляете, он до сих пор учится! Когда я узнал об этом, был поражён: человек добился очень многого, стал легендой, но после съёмок продолжает учиться с молодыми актёрами. Думаю, если он учится, мне уж тем более надо. Я же вообще без актёрского образования.

— Театр или кино больше привлекают?

— Театр – невероятно сложный вид искусства. Без дублей, без права на ошибку в определённое время ты должен быть на сцене и донести эмоциональный посыл. Для меня это очень интересно. Пока играю только в учебных спектаклях. Узнаю много нового. Стремление к кино тоже есть. В общем, я за любое творчество. Пусть это будет маленькая роль… Но в Большом театре (улыбается).

— Пока нет актёрского образования, зато есть юридическое. Как попали на юридический?

— Просто больше ни в чём себя не видел на тот момент. По-моему, я посмотрел какой-то фильм с Томом Крузом, где он играл адвоката. Сейчас понимаю, что в большей степени меня зацепила актёрская игра, а не суть образа. По сути, с самого начала обучения пошёл в КВН. Хотя во время учёбы уже в институте работал в «Газпроме» юристом, потом перешёл на должность в экономическом отделе, вёл статьи расходов.

— И клерк, и КВНщик…

— Кстати, именно в тот момент я покинул КВН. Мне казалось, я сделал правильный выбор в пользу серьёзной жизни. У меня появилась семья. Считал, что нужно жить по навязанному шаблону, что нужно работать в хорошей компании, чтобы обеспечивать семью. Но где-то в душе КВН меня не покидал. Ходил на местные игры, продолжал общаться с командой. В какой-то момент вернулся, играли тогда в местной лиге. И тогда мы начали активную подготовку к Сочи.

— Работа не мешала?

— Ещё как мешала! В какой-то момент я понял, что не испытываю кайфа. Выполнял свою работу достаточно хорошо, росла зарплата, но в один момент команда сказала, что едет в Сочи с целью попасть в телевизионную лигу. Взял отпуск за свой счёт. Мы поехали и попали в премьер-лигу. Первая игра там была в феврале или марте. Опять взял уже обычный отпуск, а потом отпускать перестали. Эфиров ещё не было, снималось всё, но показываться должно было только через полгода. Поэтому мало кто из коллег знал, что я езжу на КВН. Но был у нас один такой Юрий Робертович, замначальника военизированной части, он как-то сказал: «Ты вот КВНом занимаешься, зачем тебе «Газпром»? Я в молодости был классным тенором, профессионально пел, выигрывал конкурсы. А потом ушёл на казенную службу, о чём жалею до сих пор». Всё это с матом, очень эмоционально, он вообще такой прямой по жизни. Посоветовал не совершать ошибку и сделать шаг именно в пользу того, чем я хочу заниматься.

— Получается, благодаря Юрию Робертовичу…

— Да вкупе как-то. Когда меня начальник не отпустил на игру в Москву, был в абсолютной прострации. Ехал домой и мучительно думал. Но позвонила директор команды Ирина Илюхина и в боевой форме сказала, что надо ехать. Добрался до дома, собрал чемодан и метнулся в аэропорт. Оттуда позвонил на работу…

— Уже, видимо, на бывшую.

— После возвращения отработал две недели, выдали трудовую. Семья в шоке. Начались очень сложные времена. Было много метаний, правильно ли я поступил или нет. Родился сын, и мы попали в Высшую лигу. Два счастливых события! Но КВН не приносил ещё вообще никаких денег, устраиваться на работу тоже не получалось, потому что нужно было ездить каждый месяц на игры. Тогда устроился в такси, получал 700 рублей за ночь…

— Пассажиры узнавали?

— Ну да, уже были эфиры, отсюда много смешных моментов. Люди садились, видели меня за рулём, до последнего ехали и присматривались, а потом всё-таки спрашивали: «А это же вы?». Смотря кого вы подразумеваете… Считаю, что всё это мне очень помогло. Все эти трудности. Огромное спасибо моей жене, которая выдержала. Денег практически не было. Меня тоже. Если приезжал, всё время был за рулём или на репетициях. Но сложности и нужны, чтобы их преодолевать. Результат обычно того стоит.

— Показательно для молодых КВНщиков.

— Без сложностей добиться чего-то в КВНе ни у кого не получилось. Просто у всех разные сложности. Моя история не панацея. Но точно знаю, что нужно заниматься любимым делом. Может, человек понимает, что КВН – это не его, или это так, временная юношеская забава, тогда зачем себя надрывать. Любая профессия позволяет достичь больше, если она нравится.

— А разве для кого-то он начинается не как юношеская забава?

— Да вряд ли. Кураж, забавное времяпрепровождение, прогулы пар. Но вот я однажды понял, что когда стою на сцене, я испытываю такие чувства, которые не могу описать. Наверное, если человек испытывает такие чувства — это оно. Ты говоришь — зал реагирует. В какой-то степени ты управляешь массой людей. Это каждый раз стресс, но, преодолевая его, ты испытываешь ни с чем несравнимый кайф. Я до сих пор волнуюсь перед выходом на сцену. Но считаю, что если перестанешь волноваться – можно искать другой род деятельности. А пока есть волнение за то, что ты делаешь, нужно делать.

— Приезжая в Астрахань, вы работаете с молодыми КВНщиками?

— Сейчас я отошёл от этого. Уже не получается из-за того, что живу в Москве. Если люди сами зажгутся, помочь могу. Но как работать с немотивированными? Зачем? Когда заставляешь, плохо получается. Астраханский КВН пошёл на спад. Потерялось желание людей быть в этом процессе. Это превратилось просто в выступления. А мы живём и жили КВНом. Нам не давали помещений под репетиции — мы собирались на улице. Писали на коленках, шёл дождь, всё смывалось. Мы горели. Но мы надеемся, что наша замена в Астрахани появится.

— Сейчас там уже явно не спрашивают «а это вы?».

— Ну, конечно. Люди в восторге естественно. Для них осознание того, что имя сборной Камызякского края звучит на всю Россию и страны ближайшего Зарубежья, очень круто. Много слов благодарности. Спасибо нашим фанатам, людям, которые любят наше творчество. Это огромный заряд. Это очень ценно, подстёгивает. Но и держит в напряжении – в какой-то момент понимаешь, что планку задрал и теперь не имеешь права её опускать.

— В «Сборной Камызякского края» нет девушек…

— Кроме наших замечательных директора и костюмера! Когда мы были сборной Астрахани, у нас были девочки в команде. На начальном этапе, когда это ещё не работа, девушка в команде немного разлагает атмосферу. Отвлекаешься на всякие инстинкты. Ну и просто – с пацанами у нас были зарядки, ранние подъёмы, мы грубо разговаривали друг с другом, не церемонились, а девушке скажешь – будет истерика. Наш худрук приходил и материл нас, и мы воспринимали это адекватно.

— …зато девушек много среди болельщиц. Вы всегда пользовались успехом у противоположного пола?

— Наверное, да. В первом классе в меня влюбились три девочки! Это был очень классный момент, они мне звонили и втроём в трубку кричали: «Денис, выбирай!». Я не скажу, что я какой-то донжуан, но…(улыбается)

— Дети с врождёнными дефектами внешности обычно тяжело адаптируются в коллективе. Проблема нашего общества в том, что в общественном сознании человек, отличающийся от большинства, становится как бы маркированным. Его особенности связываются с нелепыми суевериями или навязанными предрассудками, из-за чего он может стать изгоем. Получается, у вас таких проблем не было?

— Естественно, комплексы были всегда. Но как раз они начали появляться в более осознанном возрасте, а  не в детстве. В пятом-шестом классе. Когда ты подросток, ты всех изучаешь подробно. И тебя тоже подробно изучают сверстники. Если есть какой-то дефект внешности, неважно, что это, ты начинаешь на этом зацикливаться, потому что все обращают на это внимание, говорят…

— Говорят или, кажется, что говорят?

— Да, говорят. Заметно же в любом случае. Потом я делал операции, всё уходило. Некоторые подбадривали: «Да ладно, ничего же не видно». Но я сам-то вижу. От этого никуда не деться, мне кажется. Отвергать это неправильно. Я такой, какой я есть. Надо изучать себя, понимать, видеть себя со всех сторон. Жить в розовых очках, мне кажется, глупо. И, кстати, меня негативное отношение людей только закалило. Я очень много дрался, мне было всё равно, кто передо мной. Кто-то наезжает – меня клинило. Чётко начал понимать, где я прав, а где нет. И я был прав в случаях, когда меня подстёгивали по поводу этой проблемы… Да нет, не проблемы, штуки.

— Операции, вы сказали, проходили в несколько этапов?

— Да, первая совсем при рождении. Даже, по-моему, несколько их было. Потом в 11-12 лет сделали ещё несколько операций. И ещё одну я сделал в 2014 году. Просто как зритель понимал необходимость хирургического вмешательства. Некоторые ракурсы напрягали… Да, и вообще, такие операции важны. Это же не только косметический дефект, из-за расщелины затрудняется дыхание.

— Недавно вы вошли в попечительский совет фонда «Безразличия. Нет», который занимается помощью детям с расщелиной губы и нёба. Какую цель вы ставите себе в этой роли?

— Мне хотелось бы донести в первую очередь родителям, что не стоит испытывать чувство вины. Считаю, что этого делать нельзя. Прекрасно понимаю, как это сложно. Ты родитель, и видишь своего ребёнка, граница трезвого осмысления размывается. Родители вбили себе в голову что-то – и всё, ничего не попишешь. Вспоминаю, как мои родители вели себя. Была придумана легенда, что в полтора года я упал с лестницы… Не могу их судить, но точно знаю, если родители не будут испытывать чувства вины, то у ребёнка будет меньше ощущение, что он какой-то неправильный.

Я хочу, чтобы пришло понимание: всё возможно, всё исправимо, сейчас и технологии улучшаются, жизнь не останавливается.

Есть слабые люди, хочется их поддержать, объяснить… Хотя для себя я даже не сформулировал, что объяснять, я не светило челюстно-лицевой хирургии. Хочется просто разговаривать. Говорить о том, что со мной происходило. Может быть, люди сделают какие-то выводы. Хочется, чтобы те, у кого нет возможности сделать операцию, смогли получить помощь. Это на самом деле важно. Хочу, чтобы поменялась модель отношения…

— Очень масштабная цель: изменение модели отношения в обществе. Вашу жену вы завоёвывали очень долго – 7 лет. Всегда достигаете своих целей?

— Стараюсь! С женой разное было… По сути, процесс завоевания всегда происходит. Но на самом деле, она взяла всё в свои руки! Она мне просто в определённый момент начала говорить: «Давай свадьбу, свадьбу». Я тогда психанул, и мы расстались. Но через неделю я приехал, забрал её, сказал, чтобы взяла паспорт. Мы подали заявление в ЗАГСЕ. Без всякой романтики, без поджигания сердец. Я просто понял, что это родной человек.

— А армии не были?

— Нет, как раз ортодонт не отпустил. Я специально причём отчислился из института, хотел в армию. Но не взяли…

— «Кто добровольно в армию? – Я! – Нет таких войск» (шутка из приветствия команды «Сборная Камызякского края», ¼ Высшей Лиги КВН 2013 года – авт.)

— Да-да! Говорю же, сам шутки про себя пишу. Дали военный билет, я пытался отказываться. Отец ведь военнослужащий, для меня служба в армии — был принципиальный момент. Но когда мне, отчисленному, дали военный билет, я восстановился на вечернее, появилось больше времени, стал развозить хлеб. Вот вместе с будущей женой и катались. Работа начиналась очень рано, в 4 утра. Я заезжал за Эльвирой, она спала в машине, а потом мы брали пару булочек и завтракали. Такая романтика.

— Вы успели поработать и таксистом, и юристом, и вот даже хлебовозом. Всё это наверняка помогло в сценических образах?

— И в КВНе, и теперь я себя пытаюсь позиционировать как актёра, хотя пока это, конечно, не так важно — быть многосторонним. Ты просто общаешься с разными людьми и получаешь какую-то информацию. Какие-то вещи подсказывает сама жизнь. Кто-то что-то говорил, кто-то смешной жест использовал, постепенно всё это всплывает, и ты можешь придать своему персонажу колорита. Надо брать информацию везде. В то же время жизнь и актёрство – это не чёткое отзеркаливание реальности. То, что происходит в жизни в оригинале, не всегда интересно со сцены.

— Астрахань – родина самых вкусных арбузов. Как настоящий астраханец вы наверняка можете правильно выбрать арбуз…

— Была шутка такая: «Девушки как арбузы: надо взять, к уху поднести, по попке ударить, если трещит – надо брать» (смеётся). Я даже продавал арбузы в юности. Технологию не скажу. Но можно легко определить по внешнему виду, то есть, если хвостик этот уже сухой, это хорошо. Также звон. По вибрациям можно понять. Тяжело объяснить на словах…

— Да это шутка была!

— Мы же говорили про девушек в КВН, да? (улыбается) В общем, лучше привезу и угощу.

Наталия ИГНАТЕНКО,

Фото автора и из личного архива Дениса Дорохова.

Источник http://pressaparte.ru/news/mneniya/618/

0